_rinn
wandering you
27.04.2013 в 23:09
Пишет Anarendil:

И для полноты картины - третья часть праХидэ
27.04.2013 в 17:14
Пишет Akaete:

Книга Simply Life; интервью с Хошино Хидехико, глава третья
Аллилуйя, товарищи, я наконец-то домучила этот перевод! -__-
Оправданий опять-таки нет, но реал требует много энергии, сил и т.д., хотя кого я обманываю, было лень.

Первая часть
Вторая часть

Всё как всегда; система Поливанова не приветствуется, но используется, все "-саны" отброшены, ибо в русском языке звучит неестественно, к тому же имеет эквивалент, если куда-то тащите, то, пожалуйста, указывайте источником вот этот пост.
Кстати, вопрос на заметку, если все же эти редкие переводы кто-то читает - стоит ли под них заводить отдельный дневник/бложик? -_-
Их, конечно, немногочисленное количество, да и переводчик я никудышный, но удобства ради. Дневник проторчит открытым еще некоторое количество времени, но потом я его снова закрою, а наличие отдельного сборника будет достаточно handy, наверное. Хотя я не уверена -_-

3. Единство


- А потом группа дебютировала под лейблом Victor.
Х: Сегодня не так важно, major ли группа или инди, но тогда это имело большое значение; было невозможно сделать что-то существенное как инди-группа. Нас наконец-то приняли. Раньше лишь наши знакомые покупали билеты и приходили на концерты, к тому же мы сами бронировали концертные места, но после дебюта этими делами стали заниматься другие люди и нас познакомили с новым, более широким миром. Я очень удивился тому, насколько же всё изменилось.
- Вы вели переговоры о контракте и с другими компаниями, не так ли?
Х: Насколько помню, со многими. Но Victor была единственной компанией, которая пообещала позволить нам делать всё по-своему. Они пообещали обеспечивать нас всем нужным для того, чтобы записываться впятером. Теперь это может звучать глупо, но некоторые компании предлагали распустить группу и заключить контракт лишь с вокалистом... Таким мы сразу отказывали и продолжали искать компанию, которая уважала то, что в группе пять членов.
- Вы выпустили первый альбом ‘Sexual XXXXX!’ в ноябре, но вы также много чем занимались еще до этого. Это было к окончанию вашего первого тура, к тому же билеты к концерту в Nippon Seinenkan Hall распродались за два дня.
Х: Это правда. Мы еще записывались, когда нас втянули в эту кампанию, так что мы долго собирали материал... Ну, группы и должны этим заниматься, чтобы добиться успеха.
- Нужно было лишь смириться.
Х: Было тяжело *смеется*. Мы всё еще были неопытными мальчишками, так что пришлось несладко. Мы не очень понимали, что делаем, а вскоре наступала пора заняться чем-то следующим, и таким образом всё происходило в непроходимой суете. В моей голове всё смешалось.
- Смотрим на старое расписание. Там значится: съемки до утра, потом репетиции с обеда, собирание материалов, фотосъемки, съемки. Ужасный график.
Х: Мы еще ходили на встречи с фанатами, а там играли с ними в различные игры. Мы еще были прототипами для сёдзе манги. Еще у нас был тайный концерт, который мы отыграли под именем ‘Bluck-Tlick’.
- В 1988 группа выпустила мини-альбом ‘Romanesque’ и альбом ‘Seventh Heaven’.
Х: Звукозаписывающая студия и сам процесс звукозаписи изменились. Студия была потрясающей. Но мы всё еще были неопытны, поэтому чувствовали себя там неуверенно.
- Как Вы себя чувствовали, когда Ваша собственная песня(Desperate Girl) попала на альбом?
Х: Довольным. После выпуска альбома, несколько людей из стаффа сказали мне, что она им очень понравилась, что придало мне уверенности в себе и вдохновения на дальнейшее написание песен.
- Промежуточное название песни было ‘Let’s dance jitterbug’.
Х: Хахахаха. Когда Сакурай впервые ее послушал, он заявил, что она напоминает ему джиттербаг, поэтому он её так и назвал. Помню, мы еще участвовали в мероприятии ‘Tohoku Rock Circuit’, было весело. Там мы встретились с членами таких групп, как Roguez, Ziggy и Personz. Перед этим мы проводили кампанию и встречи с фанатами, что создало достаточно напряженную атмосферу, а сие мероприятие помогло разрядить обстановку. Сначала оно было крутым, кто-то с кем-то ссорился, мы пили в своей комнате... Ой, я не помню, что было после того, как мы пили.
- Хахахаха.
Х: И было так хорошо - быть с группой. Мы подружились с членами других групп и росли как музыканты, наблюдая за своими соперниками.
- А потом вы снялись в рекламе.
Х: Родители были очень рады нас в ней видеть *смеется*.
- Это была реклама магнитолы CDian, а песня ‘Just one more Kiss’ играла на фоне.
Х: А, мы снимались в аэропорту в Нарите. Мы прибыли рано утром. Было много людей в костюмах, но, кажется, это послужило лишь дополнением. И мы думали, мол, ого, мы в рекламе, это что-то!
- Как Вы чувствовали себя в связи с тем, что снимались в рекламе?
Х: Не сказать, что мне не понравилось. Но кажется, что наша популярность взросла именно после того, как мы в ней снялись. В ту пору мы были очень заняты, но я рад, что мы все-таки появились в рекламе. Другие артисты нам говорили, что, увидев, как мы рекламируем продукт, они его тут же купили *смеется*.
- Вы добились награды Новичок Года благодаря ‘Just one more Kiss’, которая звучала в данной рекламе. В каком-то смысле, в том году вы подтвердили свой статус major-группы.
Х: И правда. Опять же, это было еще одной ступенью вверх.
- А потом вы записали ‘Taboo’ в Лондоне. Вы уехали туда в сентябре и провели в Англии примерно месяц.
Х: Я был так счастлив, я тогда впервые уехал за границу *смеется*. Мы тогда должны были еще фотографироваться, посему взяли с собой много лака для волос, из-за чего нас задержали в иммиграционной службе.
- Хахахаха, ну ясное дело.
Х: Наверное, из-за того, что все были очень заняты, стафф постарался создать нам самые благоприятные условия, чтобы мы могли сконцентрироваться на записи. К тому же, мы нуждались в каких-то переменах.
- Вот оно что.
Х: Лондон казался самым оптимальным решением, к тому же эта поездка нас воодушевила. Он был таким большим. Мы наняли продюсера и начали звукозапись, но всё было таким иным, начиная с лондонского воздуха и заканчивая студией, в которой мы работали; всё так разительно отличалось от Токио. Мы сняли однокомнатную квартиру и жили вместе тот месяц. Кажется, тогда между нами зародилось особенное единство.
- Что Вы помните о том времени, когда жили вместе в ребятами?
Х: Хммм... Я помню, как мы каждую ночь пили и смотрели клипы по MTV. Пили и говорили про музыку. Я тогда ностальгировал, вспоминая ту пору, когда мы собирались у Имая дома.
- Как мило. Во всяком случае, после выпуска ‘Taboo’, вы впервые выступили в Nippon Budokan. Это так же был двухдневный концерт.
Х: Будок... Я был так взволнован, что даже не помню.
- Хахахаха.
Х: Но я помню, что это был первый концерт, на котором мы сыграли так много песен. Когда я увидел сетлист, то подумал: "Ого, и это всё на одном концерте?".
- Если поразмыслить об этом сейчас, то, кажется, сам альбом был для группы поворотной точкой.
Х: Мы тоже заметили перемену. Было чувство, что это было начало новых Buck-Tick, и это было чем-то очень важным. Мы выросли, мы много чего сделали перед этим, выражая себя посредством нашей работы, и этот опус вышел в результате.
- Не могу не согласиться.
Х: Думаю, не будет преувеличением сказать, что тогда началась эра Buck-Tick, которых мир знает сейчас. То же можно сказать и о качестве звука, о той же аранжировке, продюсер, с которым мы тогда работали, нас очень вдохновил и задал мотивацию. С той поры Имай начал звучать чище по сравнению с тем, что было до этого.
- А потом случился инцидент с арестом Имая. Это было большой новостью, но в каких обстоятельствах Вы лично, Хошино-сан, узнали об этом?
Х: Я сам понятия не имел о том, как обстоят дела. Его арестовали, когда мы были в разгаре тура, на тот момент мы находились в Токио, тогда я и узнал. Я слышал, что за ним прислали скорую, но не знал причину. А потом его арестовали, а я встретился с остальными членами группы, чтобы обсудить, что делать дальше.
- Какова была Ваша реакция, когда Вы услышали о случившемся?
Х: Ну... что-то типа "о, неужели", но я не слишком задумывался. В конце концов, я не знал, что произошло на самом деле.
- Вы думали о том, что это был конец группы?
Х: Ситуация не была настолько критической. Мы больше волновались о состоянии самого Имая, так как мы не знали, в порядке ли он. А потом его приговорили к домашнему аресту. Ну, что теперь... Он посчитал, что время, которое он просидит дома, можно потратить на написание музыки.
- Это было шоком, но вы решили, что группу нужно сохранить.
Х: Мы старались сохранять положительный настрой. К тому же, учитывая, что его арестовали, мы не могли с ним связаться. Мы решили, что пока у нас нет возможности услышать, что есть сказать самому Имаю, руки у нас были связаны. Мы долго дискутировали вопрос с остальными ребятами и с менеджером и в итоге решили, что нужно подождать.
- До меня дошла веселая история о том, что некоторые газеты опубликовали Ваши фотографии, обвиняя Вас в содеянном.
Х: Это было совсем не весело *смеется*. Я волновался о том, что подумают мои родители.
- О чём вы говорили с Имаем, когда того освободили?
Х: Мы все собрались в отельном номере... Мы собирались всё вместе обговорить, но когда появился Имай, атмосфера странным образом накалилась в начале. Знаете, когда родитель ругает погрешившее дитя, то он обычно делает это с очень серьезным выражением лица, тогда как ребенок покорно слушает, но в конце концов ситуация становится такой нелепой, что оба сначала начинают хихикать, а потом и смеяться. В нашем случае было что-то похожее. Мы почувствовали вселенское облегчение, оттого что нас было опять пятеро, и я был счастлив. Я подзабыл подробности *смеется*, но это чувство помню
- И это было важным фактором в решении сохранить группу.
Х: Угу. Наша сплоченность усилилась. Мысль, что мы, все пятеро, будем вместе, нас скрепила, и сам инцидент только сделал эту связь сильнее.
- Но это все было в период домашнего ареста.
Х: Мы начали разговаривать о выпуске нового альбома. Как и ‘Taboo’, он должен был выражать что-то новое. Следуя этому концепту, мы решили взять более мрачное направление. Если думать об этом сейчас, учитывая, что это было возвращение в люди арестанта, называть альбом "Aku no Hana"(Цветы Зла)... можно было подумать, что мы издеваемся. Конечно, по этому поводу возникло множество споров.
- А потом, двадцать девятого декабря, у вас состоялся драматичный концерт по возвращению в Tokyo Dome. О чём Вы подумали, когда Вам сказали, что вы будете там выступать?
Х: Что-то типа "отлично, сделаем!"... Тамошний стафф весь загорелся идеей, ведь мы там раньше не выступали.
- Как Вы себя чувствовали, будучи на сцене?
Х: Я был очень рад, что публика нас ждала, было чувство, что это значит многое. В тот период не так много музыкантов выступали в Доум, я могу вспомнить только несколько японцев...
- Hound Dog, Boowy, Barbee Boys и Rebecca. Наверное, то выступление вас очень воодушевило и придала уверенности в себе.
Х: Не то слово. Я был рад, что мы были на сцене вместе. Во всяком случае, мысль о том, что столько народу нас ждало, была очень трогательной. Но выступать там было одиноко. Слишком далеко мы находились *смеется*. Расстояние между сценой и публикой тоже было существенным, но то, что было между членами группы, было хуже всего.
- И всё же то, что Вы умудрились выступить в Доум, пройдя столько трудностей, в возрасте двадцати трех лет, впечатляет.
Х: Э, мне было двадцать три, когда мы в Доум выступали?
- Да.
Х: Это круто!
- Вот видите, Вы сами это сказали *смеется*.
Х: Хахахаха. За тот год с нами многое приключилось. Ребята из X(Japan) пришли, чтобы посмотреть на нас в Доум, после чего мы все пошли пить.
- Тот концерт был сигнальной ракетой вашего возвращения на сцену, а в следующем году вы выпустили альбом ‘Aku no Hana’.
Х: Мы изменили звук на готику и новую волну. Результатом я был доволен.
- Говоря о написании песен, кажется, что, начиная с того периода, вы начали заниматься этим всё прогрессивнее.
Х: Наверное. До этого написание музыки являлось для меня экспериментом, но потом это стало тем, чем я хотел заниматься. Во время домашнего ареста у всех было очень много свободного времени, которое нужно было как-то потратить, так что я подумал, что нужно что-то делать. Я купил оборудование и взял себя в руки.
- Понимаю.
Х: Помню, во время тура Aku no Hana было много концертов(53 штуки, все в Японии). Это потому, что у нас не было никакой активности в течении примерно одного года, к тому же тот инцидент доставил немало проблем, так что ребята из стаффа нам сказали, что придется постараться, ибо тур обещает быть долгим. Мы не были народными завоевателями, но хотели побывать всюду, даже в самых мелких местах.
- Звук также стал чище.
Х: Мы хотели показать всё, на что были способны. Мы всё еще были не так уж обременены опытом, но по мере записи и по мере того, как стало получаться хорошо, я начал чувствовать, как меня затягивал сам процесс. Кажется, изменения, которым подверглась группа, послужили тому, чтобы мой собственный потенциал проявился.
- И Вы не испугались тех перемен?
Х: Отнюдь. Потому что никто не мешал, и мы были вольны делать всё так, как считали нужным. Компания сдерживала слово, которое дала в самом начале.
- А потом вышел ‘Kurutta Taiyou’. Вы написали для него песню 'Jupiter', которая впоследствии стала лицом альбома.
Х: ‘Jupiter' была серьезным моментом в моей карьере музыканта. В тот период и я, и Имай пытались писать как можно больше разных песен, и выбирать было из чего.
- Песня была вдохновлена группой Bauhaus, которые оказали на вас должное влияние, и звучание гитары в ней более интенсивное.
Х: Это было результатом кропотливых стараний. Я хотел, чтобы вышла баллада со стойким британским звучанием.
- А после того, как Вы её завершили, Вы подумали "как же она хороша"?
Х: Нет, совсем нет. Вообще-то, я сразу завалился спать, ибо температурил. Кажется, температура была где-то 39 градусов, и, как только песня обрела определенную форму, я начал бредить. Кажется, я немного перенапрягся *смеется*.
- И дедлайн был не за горами *смеется*.
Х: Вот именно. И как только появилась форма и припев, я подумал, что она мне очень подходит.
- Получилось что-то очень хошиновское.
Х: Именно. К тому же она потом стала синглом, что меня неимоверно порадовало. После этого я написал множество песен, но, думаю, ‘Jupiter’ меня выражает лучше всего.
- Я поменяю тему; разве не тогда у Вас появилась собака по кличке Джюпита?
Х: И правда. Сначала кличкой было милое "Коко", но потом меня заставили её поменять *смеется*. [я как-то натыкалась у японцев на скан, в котором про это было; насколько я поняла, заставляли Имай, Сакурай и один общий приятель во время очередной попойки]
- Но почему человек с детской травмой после укуса собаки за задницу все-таки завёл собаку?
Х: Ну, как Вам сказать... со мной много чего в молодости приключилось *смеется*.
- Ладно, пусть будет так. Итак, каково было ваше мнение об альбоме?
Х: Много других музыкантов нам говорили, что они прослушали альбом и что им понравилось звучание.
- У него было стойкое поп-звучание.
Х: Мне кажется, что в звуковом плане альбом был достаточно глубоким. В нём все же сочетались звучания и поп, и рок музыки.
- Еще, учитывая, что помимо музыки, у вас были сбор материалов, кампания и встречи с фанатами, он послужил развязкой.
Х: Да. Он вышел в тот период, когда мы волновались по поводу того, какой же группой являемся и чем хотим стать. Мы перестали все смешивать и стали более внимательны к тому, чем были на тот момент. Но мы все равно каждый вечер пили *смеется*.
- То был период производства.
Х: Не спорю. Но все равно тогда мы пили беспросветно *смеется*. Все вместе и до утра. Мы пили до тех пор, пока офисный планктон не выходил на работу.
- Вы были так близки.
Х: Для нас это было в порядке вещей.
- Вы также участвовали в проекте ‘Dance 2 Noise 001’.
Х: Это было тогда?
- Да. 'Jarring Voice' разительно отличался от 'Jupiter', ибо являлся представителем жанра EBM.
Х: Это было тогда, когда до меня дошло, что писать музыку являлось для меня нуждой, поэтому я купил себе Мак. Я пробовал экспериментировать, но ничего путного так и не вышло *смеется*. В конце концов он ни на что не сгодился.
- А песня?..
Х: Я записал звук на кассету и, прокручивая её много раз, создал трек. Потом я отдал черновик Йоко-чану, который его усовершенствовал. Так что этот Мак пригодился лишь для того, чтобы пыль собирать *смеется*.
- Хахахаха, вот оно что.
Х: Он был бесполезным.
- В тот же период Вы брали уроки игре на пианино.
Х: А вы подготовились. Мой учитель по вокалу больше разбирался в клавишных. Я подумал, что это может помочь в композиторском ремесле, поэтому стал брать эти уроки. Прикинув, что я могу использовать синтезатор вместе с тем Маком, я обзавелся оным и стал понемногу играть. А потом я стал на нем играть в туре во время ‘Dress’... и это было ужасно. И года не прошло, как я его купил, а уже надо было играть *смеется*. Но получалось неплохо, поэтому я был доволен.
- ‘Dress’ была записана для альбома ‘Darker than Darkness - style 93 -‘. Как он Вам?
Х: Думаю, то, что мы вышли в тур до того, как выпустили альбом, было поистине впечатляющим *смеется*. Мы все записывали, но не успели закончить до даты выпуска, поэтому пришлось начать тур пораньше.
- Кажется, посредством ‘Dress’ и ‘Yuuwaku’ Ваш талант наконец-то расцвел.
Х: ‘Dress’ был для меня экспериментом. Потому что перед этим я не сочинял песен на синтезаторе, и это было первой попыткой. Перед этим ‘Jupiter’ вызвал множество положительных реакций, что придало мне веру в себя, поэтому я решил, что было бы неплохо попробовать что-то новое.
- Ну, ‘Jupiter’ для Вас был чем-то важным. Потом вы вышли в тур ‘LSB’ вместе с Luna Sea и Soft Ballet.
Х: Было весело. Мы встречались с ребятами из Soft Ballet и до этого, когда как из Luna Sea я был знаком лишь с Джеем, а с остальными познакомился непосредственно во время тура.
- И каково было Ваше впечатление после знакомства?
Х: Я подумал, что в группе были достаточно натянутые отношения *смеется*. Наверное, это было полной противоположностью того, чем являлись мы. К тому же, во время тура, члены остальных групп очень нечасто собирались вместе, чтобы выпить, что опять-таки разительно отличалось от нас. Мне показалось, что за этим интересно было наблюдать.
- А потом вышел ‘Six/Nine’.
Х: Этот альбом включал в себя множество компонентов, мы много экспериментировали со звуком. Как я уже говорил вначале, я глух на левое ухо, поэтому мне не знакомо чувство стерео-эффекта. В этом альбоме, звук раздается и слева, и справа, создавая эффект насыщенного звучания, так что я не могу его понять до конца, и нельзя сказать, что я не жалею.
- То, что вы не слышите одним ухом, как-то повлияло на деятельность группы?
Х: Но я уже говорил, не так ли. Немного неприятно, что в наушниках мало толку, но это мне не мешает работать.
- Вы решили вступить в группу, зная о своем недостатке, но как на это отреагировали остальные?
Х: Ну, ясное дело, что все об этом знали с самого начала, к тому же я всегда напоминал об этом стаффу, с которым мы работали. Это, скорее, больше мешало мне в повседневной жизни, нежели в профессиональной.
- Например, в общении с людьми, которые не в курсе?
Х: Да-да. Например, если я нахожусь в людном месте, то я не слышу, что человек, находящийся слева от меня, говорит. Иногда я не слышу и того, что спереди, и это иногда так раздражает, что я разговариваю только с тем, кто справа *смеется*. Наверное, найдутся пара-тройка людей, которые посчитали, что я их в таких случаях игнорировал, когда они пытались со мной заговорить *смеется*. Когда я занимаюсь музыкой, все делается с учетом этой особенности, поэтому она никогда не мешает.
- Понимаю *смеется*. А что насчет проблем с ‘Rakuen’...
Х: Были такие. Я подумал, что это подойдет атмосфере песни, поэтому использовал не только таблу, но и часть чтения Корана. Но так вышло, что не сам факт того, что использовалось чтение Корана, взволновало протестующих и подвигло их на сам протест, а то, что используемая часть была самая религиозно символическая. Такое совпадение.
- ... это пугает.
Х: Нам пришлось попросить купивших вернуть диски.
- А еще Имай опять опоздал со своей частью.
Х: Я играл на гитаре, пока он не закончил *смеется*. Но Вы правы. Он опаздывал, а я делал всё, что было в моих силах. Но несколько людей могло почитать, что я не работал достаточно *смеется*.
- Вы решили поменять офис во время записи этого альбома, не так ли?
Х: Я могу только сказать по этому поводу, что это касалось музыкальной индустрии. Между членами группы и офисов зародилось недоверие, и его ничем нельзя было унять. Это было, скорее, связано с созданием пригодных условий для написания музыки, а не с денежным вопросом. Мы не хотели, что такие ненужные моменты вынуждали нас волноваться.
- Поэтому и был создан ‘Banker’.
Х: Имя было идеей Имая. Не мы занимались денежным вопросом вплоть до того времени, поэтому, думаю, создание Банкера было интересной идеей.
- ‘Cosmos’, который вышел после ‘Six/Nine’, не был обременен настолько сильным концептом, не так ли.
Х: Не был. Он был менее целостным, но я лично чувствовал себя более свободным, когда над ним работал. В нем было много смешанных элементов, а также немало сильных песен. А, кстати, я много ходил по походам в то время.
- Походы!
Х: Да, было много походов с Имаем. И еще где-то с десятком друзей. Мне очень нравилось рыбачить *смеется*. Кажется, было время, когда мы не делали ничего, только пили, пару дней подряд. Да, несомненно, это были очень серьезные походы.
- Но в том же году Сакурай уехал в Непал и чуть не лишился там жизни...
Х: Вы правы. Но я понятия не имел, что всё так серьезно, вплоть до того, как он вернулся в Японию. Я был очень озадачен, когда мне рассказали. Тур прервался, у меня появилось много свободного времени, так что я ходил по походам и катался на сноуборде.
- Походы и сноуборд, когда ваш вокалист находился в такой критической ситуации *смеется*.
Х: Хахахаха! Но всё не так же было. Я же не на следующий день стал этим заниматься.
- В следующем году группа поменяла звукозаписывающую компанию.
Х: Честно говоря, это случилось и из-за эмоциональной привязанности, и из-за методов компании. Много людей, которым мы стали доверять, оттуда ушли, это и стало главной причиной.
- Первое, что вышло под лейблом Mercury, было альбомом ‘Sexy Stream Liner’, который подвергся бесконечной критике.
Х: Он тоже был результатом экспериментов со звуком. Этот альбом должен был иметь жесткое, индастриальное звучание. По сравнению с предыдущими альбомами, этот мы закончили слишком быстро *смеется*.
- Но не все смогли его понять.
Х: Да, многие нам говорили, что не понимают его.
- Это, конечно, личное мнение, но, кажется, этот альбом создал пропасть между группой и её фанатами.
Х: Скорее всего, было достаточно людей, которые перестали нас слушать после того, как вышел этот альбом. Сами мы не чувствовали, что сделали что-то грандиозное, но, помню, по истечении некоторого количества времени, когда мы его вновь прослушали, то подумали, что надо с этим прекращать. Но, знаете, мы не изменяли метод работы, пока его создавали. Так случилось, что и я, и Имай увлеклись Nine Inch Nails и PIG в то время.
- Со времен выхода того альбома и вплоть до выхода следующего вы не были слишком активны.
Х: Да, мы думали о том, что контракт, который мы заключили в то время, не очень удовлетворял наши нужды.
- А потом вы опять поменяли лейбл. Кажется, что вы немного оторвались от сцены.
Х: Да, мне тоже так казалось. Поэтому мы часто меняли окружение. Настроение в самой группе было спокойным, но, может, извне это выглядело иначе. Это был период, когда мы хотели заниматься чем-то еще, помимо музыки, поэтому мы пытались делать всё постепенно.
- Тогда вышли ‘Asylum Garden’ и ‘Miu’, но вы не собирались работать над новым альбомом.
Х: И правда. Тогда нам нужно было выпустить несколько синглов, что было необычно для Buck-Tick как таковых. Наверное, мы тогда были в поисках чего-то.
- Поэтому вы и поменяли лейбл.
Х: Да, и это произошло достаточно неожиданно. Мы просто создали условия для того, чтобы создавать музыку.
- Это касалось и начальства?
Х: В некотором роде. Нам нужны были люди, котором можно было доверять. Поэтому мы и создали собственный офис с подходящим стаффом.
- Чтобы не делать из этого интервью откровения по поводу смены офисов и лейблов, давайте оглянемся назад. Что Вы думаете о нынешней группе?
Х: Хмм... Она делает меня счастливой. Прошло двадцать пять лет, и это замечательно, что мы смогли пройти этот путь вместе. И я говорю не только о ребятах из группы, но еще и о тех людях, которые приходили на нас посмотреть, а также о наших фанатах. Наверное, есть те, которые с нами с самого дебюта, а также те, кто уже ушел. Вот, например, 'Aku no Hana'... сколько штук мы продали?
- Ээ, порядка пятисот тысяч.
Х: Так много!
- О Вас же речь, поэтому, пожалуйста, не удивляйтесь.
Х: Так, хорошо. В общем, многие пришли на пике нашей популярности, многие - потом. Но то, что на протяжении двадцати пяти лет люди ходили на наши концерты и покупали наши диски, меня безумно радует.
- Это грубый вопрос, но все же, сколько раз за это время Вы подумывали о том, чтобы покинуть группу или же её распустить?
Х: Никогда. Не было и раза. И то, что у нас никогда не было таких мыслей, тоже само по себе удивительно. Скорее всего, посторонним может показаться иначе, потому что многое приключилось: одного члена группы арестовали, прошло очень много времени, музыка очень изменилась... это правда. Но правда также в том, что мы любим эту группу, мы любим Buck-Tick, и мы хотим писать хорошую музыку впятером. Только и всего.
- Мне кажется, это чудесно.
Х: И мы так и прожили на протяжении двадцати пяти лет. И если бы я сказал, что мы также связаны социальными обязательствами или контрактом... это бы разрушило романтичность сей истории *смеется*.
- В смысле, это не является корнем.
Х: Именно. Мы этим занимались на протяжении двадцати пяти лет, и я всё также хочу создавать хорошую музыку и выступать на хороших концертах вместе с моими хорошими друзьями.
- И это самое важное.
Х: Да. Я люблю простоту *смеется*. Мне нравится работать со своими хорошими друзьями. И это не то, что важно в жизни. Конечно, существует мириады преград, но когда ты можешь просто наслаждаться жизнью, это замечательно.
- Что означает одну лишь ‘Simply Life’.
Х: Можно сказать и так *смеется*.

URL записи

URL записи

@темы: БТ, Хидэ